Площадь с платаном

Старинные открытки хранят своё, ни с чем не сравнимое очарование. На пожелтевших от времени отпечатках есть много чего интересного и красивого: лица людей того времени, ушедшие в историю наряды красавиц, конные экипажи. Улицы и площади города, узнаваемые спустя почти век, выглядят на старых фотографиях сюрреалистично, как будто привычные здания служат декорациями для совсем другой сказки из чужой и незнакомой эпохи. Некоторые места города изменились с тех пор почти до неузнаваемости, другие остались такими же – поменялось только время и жизнь, их окружающая.

Площадь Mercat


Название одной из самых известных площадей города – Mercat берёт начало от воскресных рынков, которые здесь когда-то проводились. Ещё раньше это место называлось в честь покровительницы города – Plaza de Santa Catalina Tomás. По легенде, святая присела отдохнуть на камень перед тем, как ей сообщили о принятии в монастырь Santa Magdalena. Сейчас у камня можно увидеть мемориальную табличку, датированную 1826 годом.

Plaza Mercat отличается обилием архитектурных памятников. Достаточно выделить старинную часовню церкви Святого Николаса (iglesia de San Nicolás) и здание Дома Берга (Can Berga), в котором сейчас расположено Министерство юриспруденции. Долгое время окна дома Берга были закрыты, и даже существовало поверье, что владельцы таким образом скрывали взгляд от вида публичных казней, которые регулярно проводились на маленькой средневековой площади.

Plaza Mercat

Безусловно, расцветом не только Plaza Mercat, но и всей нижней части старого города Пальмы можно считать постройку рядом с домом Берга первого здания Can Casasayas (1908–1910), выделяющегося из общей архитектурной композиции смелыми модернистскими формами и торжественного открытия в 1903 году Гранд Отеля Пальмы. В первые же годы своего существования El Gran Hotel стал одним из главных центров светской жизни города. История этого великолепного здания с самого основания была окружена историческими анекдотами и интересными фактами. Одна из таких историй рассказывает о судьбе знатной молодой англичанки. Согласно повествованию, в 1909 году мисс Александра, одна из самых красивых дам английской аристократии того времени, в один прекрасный день исчезает из своего дома в Лондоне со всеми фамильными драгоценностями. По горячим следам Скотланд-Ярд начинает поиск девушки. В результате расследования таинственного исчезновения улики приводят полицейских на Майорку, где в Гранд Отеле Пальмы благородную девицу обнаруживают в компании офицера британской армии, который представился мужем Александры. Влюблённые остались жить на Майорке до старости. Сейчас в здании Gran Hotel расположен художественный фонд банка La Caixa (Fundació LaCaixa), регулярно проводящий выставки и другие культурные мероприятия.

jump

Вести

Всем привет!
На островах начался туристический сезон со всеми своими прелестями и не прелестями. Так как правительство островов уже который год настойчиво бубнит о притоке русских туристов, местный издательский дом Serra решил выпустить газету для русских отдыхающих и резидентов. Проект называется Вести Майорка и его можно приобрести в киосках союзпечати за 2 рубля. В последнем номере можно прочитать мой репортаж про яхту на солнечных батарейках на 18ой станице. Почитайте газету и напишите, что вы о ней думаете и какие будут предложения и замечания. Спасибо.
Испания выиграла в футбол. Я не имею ничего против футбола, испании, того, что испания выиграла чемпионат или того, что победу празднует вся страна. Тем не менее, гуделки, трубы и трещетки я бы посоветовал всем фанатам засунуть себе в жопу и дать людям отдохнуть на выходных. Спасибо. 

(no subject)

Замечательный мой друг и коллега, Жерар Адровер, закончил работу над очень интересной книгой - переводом на каталонский язык записок Максимилиана Волошина, сделанных поэтом во время посещения Мальорки. Рукопись называется "Cartusa de Valdemosa" (Картезианский монастырь в Вельдемозе) Места Жорж Занд и Шопена.

 

           

Заглавная страница мальоркинского дневника Волошина

фотография сделана Сашей Шиловым* в рукописном отделе

Института русской литературы РАН

А это - приглашение на презентацию книги, где видна красивая обложка

 

 


 Визит поэта М. Волошина на Мальорку летом 1901 года

Текст: Жерар Адровер, Максимилиан Волошин


Максимилиан Александрович Кириенко-Волошин (Киев, 1877 – Коктебель, 1932) - известный русский поэт-символист серебряного века и литературный критик. Кроме как писатель, Волошин так же известен как прекрасный художник и литературный переводчик стихов с французского - его переводы печатались в известных изданиях начала прошлого века и до сих пор высоко ценятся.Близкий друг Марины Цветаевой и О. Мандельштама, Волошин принимал в своем доме в Коктебеле известных актеров, поэтов, художников и музыкантов эпохи. Наиболее знаменитые сборники стихов Волошина - Стихотворения: 1900-1910, Anno Mundis Ardentis (1915) , Стихи о Терроре (1923). Хорошо известны так же статьи и воспоминания автора и, безусловно, изданное в десяти томах, Полное Собрание Сочинений поэта. Памятный визит Волошина на Мальорку, во время которого художник отобразил в своих произведениях характер и быт жителей острова, произошел в июне 1901 года. Решение посетить Балеарские острова вместе с друзьями -  Елизаветой Николаевной Давиденко, Е. Кругликовой и Александром А. Киселевым, было принято после прочтения сочинения Жорж Санд “Зима на Мальорке”, описывающее остров, с его неповторимым светом, пейзажами и цветовой палитрой, как райское место для художников. Волошин любил путешествовать пешком, и часто говорил, что страны можно узнать только ногами. Только путешествуя пешком, можно по-настоящему увидеть и почувстровать природу, обычаи и архитектуру новых мест. Впечатления поэта о Мальорке были записаны в небольшом эссе “Вальдемосса” и в нескольких стихотворениях, сочиненных во время посещения острова. До прибытия на Мальорку, единственные знания о острове были почерпнуты Максимилианом Волошиным из книги Санд и из рассказов близкого друга поэта, каталонского художника Англада Камараса. По прибытию на остров, к своему удивлению, Волошин понимает, что Жорж Санд, автор, к которому поэт испытывал глубокое уважение, не смогла отойти от столичного восприятия и принять деревенский уклад жизни на Мальорке. Уже в Вальдемоссе, Волошин знакомится с известным гуманистом, Матеу Обрадор Беннассар, одним из наиболее эрудированных людей своего времени, в то время служившего секретарем эрцгерцога Луиса Сальвадора. Во время продолжительных прогулок по горам Серра Трамунтана, Матеу Обрадор познакомил Максимилиана Волошина и его друзей с жизнью и творчеством одного из величайших философов Мальорки, мистика, богослова и поэта, Рамона Льюля. Одним жарким вечером, Матеу Обрадор пригласил новых друзей посмотреть на местные народные танцы “Баль де бот”.


Позже, Волошин запишет в своем дневнике:


 

Теперь представьте себе обстановку.

Продолговатая комната деревенского кабачка с белыми штукатуреными стенами. Деревянные столы и плетеные стулья, составленные по углам. Ветка каштана в открытом окне, а за ней звездное небо. В другом конце – трактирная стойка. Две медных светильни с маслом и тусклая керосиновая лампочка – все освещение.

Публика собирается и располагается у стен.

Пришли гитаристы.

Где-то в углу щелкнули кастаньеты.

На середину комнаты выступают две девочки.

Дочери Обрадора лет двенадцать. На ней простенькое, голубое, короткое платье. Тонкое бледное аристократическое лицо, тонкий нос, тонкие приподнятые брови. В маленькой фигурке чувствуется грация и благородство «породы». Другая – деревенская девочка, постарше, с оливковым лицом, загорелыми руками, черными вьющимися волосами, в темном поношенном платье.

Они приноравливают к рукам кастаньеты, густо обвитые желтыми и красными лентами, и становятся в позу одна против другой.

Первый аккорд гитар… и они, плавно изгибаясь и почти не двигая широко разведенными руками, в которых слегка потрескивают кастаньеты, начинают медленно кружиться одна вокруг другой.

Начинается «болеро». Перебор струн идет все быстрее и быстрее, сухой треск кастаньет становится все ярче, все солнечнее… Откуда-то в толпе появляется еще несколько кастаньет, и кажется, что это треск нескольких сотен цикад, который повис среди застывшего полуденного зноя… Он опьяняет, оглушает, разжигает…

- Вы посмотрите на их лица, - шепчет Обрадор, видимо, сам опьяненный этим ликующим треском. - У нас танцы - это дело в высшей степени серьезное. Ведь ни одна из них не улыбнется…

А танцуньи скользят все быстрее, изгибаясь и наклоняясь, и только кисти их рук вздрагивают вместе с желто-красными лентами, потрясая трескучими кастаньетами. Последний аккорд, и, перегнувшись назад, они застывают на мгновенье в финальной позе вместе с оборвавшейся музыкой.

После краткого перерыва танец начинается снова. По мальоркинскому обычаю, танцуют до трех раз.

Когда кончен третий танец, все сразу обращаются к одной молоденькой крестьянке, которая до этого сидела скромно в углу, укачивая ребенка, и начинают ее о чем-то горячо уговаривать. Та сперва отрицательно качает головой, но потом, быстрым движением сунув ребенка на руки донне Обрадор, бежит домой переодеваться и возвращается через несколько минут уже в полном национальном костюме с короткими рукавами до локтей, с круглым вырезом около шеи, с белой батистовой наколкой на голове, прикрепленной к затылку, так что спереди волосы совершенно открыты, а сзади они спадают на плечи, закрывая шею. Это придает фигуре и легкую сутуловатость, и едва уловимую грацию. На груди у нее какие-то диковинные местные застежки, а на лице два сияющих глаза, точно черные бриллианты, окруженные чернью.

При первом звуке, сорвавшемся с гитар, она сразу вся преображается. Вся ее фигура вспыхивает вдохновением танца. Кастаньеты прыгают и заливаются…

Весь танец – это какая-то неуловимая сеть быстрых движений, полных южной, стрекозиной грацией. Все танцует: все тело, каждый мускул, каждая косточка, только руки почти неподвижно распростерты в воздухе, точно стрекозиные крылья. Кавалер медленно плывет около нее, подняв руки и глаза устремив вверх, точно молится…

- Это звезда Майорки, - говорит Обрадор, - первая танцорка всего острова…

Кастаньеты в исступлении рассыпаются на тысячи игл, на тысячи жгучих, отточенных солнечных лучей, веками копившихся в сухом стволе оливы, из груди которой их вырезали…

Эта трескучая музыка под аккомпанемент гитар и бешеный танец действуют так заразительно, что К… бежит наверх, надевает ботинки с каблуками, чтобы показать испанцам, как следует танцевать «русскую».

Было уже далеко за полночь, когда замолкли неугомонные кастаньеты и публика стала расходиться.

- Да что это в самом деле? Или только сон?

- Нет… это совершенно что-то фантастическое…

Мы еще долго не могли прийти в себя и опомниться от этого вихря впечатлений.

Позже, Волошин сочиняет стихотворение, в котором опишет свои впечатления о том памятном вечере.
 

КАСТАНЬЕТЫ  
Е. С. Кругликовой

Из страны, где солнца свет
Льется с неба жгуч и ярок,
Я привез себе в подарок
Пару звонких кастаньет.
Беспокойны, говорливы,
Отбивая звонкий стих,-
Из груди сухой оливы
Сталью вырезали их.
Щедро лентами одеты
С этой южной пестротой:
В них живет испанский зной,
В них сокрыт кусочек света.
И когда Париж огромный
Весь оденется в туман,
В мутный вечер, на диван
Лягу я в мансарде темной,
И напомнят мне оне
И волны морской извивы,
И дрожащий луч на дне,
И узлистый ствол оливы,
Вечер в комнате простой,
Силуэт седой колдуньи,
И красавицы плясуньи
Стан и гибкий и живой,
Танец быстрый, голос звонкий,
Грациозный и простой,
С этой южной, с этой тонкой
Стрекозиной красотой.
И танцоры идут в ряд,
Облитые красным светом,
И гитары говорят
В такт трескучим кастаньетам.
Словно щелканье цикад
В жгучий полдень жарким летом.

Июль 1901, Mallorca, Valldemossa

 

         

Слева направо: Белла, Капа, Макс, “Валетка”,

Маня Гехтман, лежит Муся Новицкая.

Июнь 1911 год

Волошин со второй женой Марией Заболоцкой



































* Саша, кстати тебе на первой странице Жерар выразил благодарность. И мне (хотя я ничего не сделал)

О напитках



Самый главный напиток после пива в Испании это кофе. Если вы ходили в Идеальную чашку или там в Кофехаус и запомнили сложные названия разных видов кофе с наполнителями, кремом и вишенкой, то скорее всего это вам здесь не поможет. В кафе и ресторанах здесь подают 3-4 вида кофе, не больше. Местные жители предпочитают всей этой дребедени с вишенкой хорошо сваренный крепкий настоящий напиток.

Большинство самых важных решений в жизни нормального испанца принимается за чашкой кофе. Пойти выпить кофе в бар – это прекрасная возможность взять тайм аут, спокойно подумать и принять какое-нибудь решение. Еще это замечательная отговорка когда надо (или хочется) свалить с работы на некоторое время. Причем работает она безотказно.

В зависимости от того, какой кофе заказал ваш собеседник, можно предугадать, сколько времени вы будете отсутствовать. Пить кофе дольше чем час считается дурным тоном.

Кофе – просто кофе – (Café | café solo) : это одно и то же. Обычно, если заказываете «кофе», то вам приносят маленькую как стопку чашечку крепкого густого мазута. Если ваш собеседник заказал это не после обеда, и Это он обычно не пьет, значит сообщит он вам какую-то гадость, и нужно срочно что-то предпринимать, иначе придется идти на работу раньше, чем вам хотелось бы.
Если кофе заказывает девушка, значит она хотела бы сейчас выпить чего-нибудь покрепче, но еще слишком рано.

Кортадо - (cortado cortado) – хороший кофе, мой любимый, динамичный и вкусный. В маленькую чашечку наливают кофе и горячее молоко, примерно 50\50. Если налили холодное молоко, то ваш официант француз. Кортадо делается без пенки. Один кортадо дает вам право уйти с рабочего места на 15 минут, скажем, встретиться с любимой.

Грязное молоко - (leche manchado) – то же, что и кортадо, только практически без кофе. Я не знаю никого, кто это пьет.

Карахийо - (carajillo de…) – после «de» следует название какого-нибудь алкоголя. Так что предугадать, сколько времени вы будете отсутствовать на рабочем месте очень сложно. Пьют карахийо обычно рабочие, фермеры и художники. Прекрасно опохмеляет.
самые популярные карахийо:
- с коньяком, (de coñac) хорошо после обеда
- с анисом (de an’is) хорошо с утра, бодрит
- с ромом (сложно написать, потому что надо будет выбрать тип рома) – хорошо тоже после обеда или ужина.
В деревнях если попросите карахийо, есть большая вероятность того, что вам принесут чашечку кафе соло плюс бутылку ликера. Так что можно преспокойно просидеть в кафе до вечера и сыграть в лесенку.

Американский кофе - (Americano | café largo) - Кофе с водой. Пьют когда очень хочется что-то сказать, но сказать особо нечего. Пьется минут 20, или 15, в зависимости от терпения собеседника. Вообще невкусный кофе, ничего хорошего в нем нету кроме низкого уровня кофеина.

Кофе с молоком - (con leche) – это замечательный получасовой кофе в лучших традициях советского общепита. Идеальный выбор, если на работе вас сильно кумарит, а до обеда еще долго. Подается без молочной пенки в стаканах с сахаром и ложкой. 60 процентов чистого кофеина 40 процентов молока астурианских коров. Хорош для всего. Чаще всего пьется студентами и преподами.

Капуччино - (капуччино) – здесь его не умеют делать, так что заказывайте на свой страх и риск. Иногда на взбитой пенке тонкой иголкой смоченной в кофе рисуют всякую пердотню типа листочков или корабликов. В основном пьют женщины и немецкие туристы, так что от собеседника нужно ожидать долгого гона про всякие трусики и магазины. Вообще не дает никакого права свалить с работы.

Растворимый кофе нигде не подают, если вы не попросите специально. Кофе из пакетиков может быть с кофеином и без кофеина (как и заварной). Если вы попросите растворимый кофе на Майорке, то скорее всего, вам принесут маленькую кофейную чашечку с горячим молоком, пакетик отдельно, ложку отдельно и сахар отдельно.

Растворимый кофе с водой найти здесь очень трудно, примерно так же трудно, как и предварительно приготовленный растворимый кофе. Я подозреваю, что потребление растворимого гранулированого кофе здесь негласно считается особым извращением, и местные думают, что стараться угодить такого рода клиентам, - это затея, изначально обреченная на провал.

Традиция пить кофе уходит корнями во времена испанских конкистодоров, намертво вписавших свои имена в историю кровью покоренных народов Америки под незаходящим солнцем Испанской Империи.

Вопреки всеобщему мнению, кофе нравится испанцам не из-за того, что он бодрит. И даже не из-за вкуса, хотя кофе здесь ОЧЕНЬ вкусный. Просто так исторически сложилось.
jump

О русско-майоркинских отношениях.

Вчера меня спрашивали, действительно ли песня из этой рекламы является официальным гимном города Москвы.
неприлично долго смеялся.

вот реклама -


вот оригинальное исполнение -


Не угасает интерес к далекой холодной России.
Gil

la meva Mallorca

hola... sóc nova aquí... L´estiu passat vaig estar a Artà amb el campus de català i és una experiència inoblidable. Els correfocs, les festes, cantitats de pomada... les excursions, el mar, els refugis, dormir a la platja, les sargantanes de Sa Dragonera, Moros i Cristians de Pollença... Moltes coses. I la gent més bona, clar...
Per a mi Mallorca té dos mons superdiferents. El turistic i el inferior. L´últim és fantàstic!

Barral

Про погоду





На остров на 10 минут обрушилось торнадо.
много поваленных деревьев, нарушены линии передач, затоплены улицы.
жертв нет.
я промок и заболел.
jump

Мифы Майорки

Пуч Галаццо (puig Galatzò)
Самая мистическая из балеарских гор. Высота пика не более километра, но по необъяснимым причинам приближающихся к вершине путешественников в определенный момент охватывает ощущение первобытного ужаса, и они обращаются в бегство, не в состоянии объяснить себе это отступление. Удивительно, но даже в самый жаркий летний день кажется, что на вершине Пуч Галаццо лежит снег.

Проклятый Граф (Comte mal)
Дон Роман Сафортеса, местный феодал, был известен на всю Майорку своим ужасным характером и небывалой скупостью. Непомерными налогами и поборами Дон Роман довел своих подданных до крайней нищеты, а когда те обратились к властям с жалобой, собственноручно казнил зачинщиков смуты. После своей смерти в 1694м, граф Сафортеса не успокоился и рыщет по окрестностям в поисках новой жертвы на зеленом, пышущем пламенем кислотном коне. Местные жители называют его “Comte mal” – плохой граф - и утверждают, что чаще всего он появляется в горах к северо-западу от Пальмы де Майорка.

Ротже (Rotget)
Балеарский собрат Робин Гуда, легендарный разбойник Ротже грабил богачей (плохих), и отдавал деньги беднякам (хорошим). Неуязвимым для врагов делал его волшебный амулет, который Ротже всегда носил на шее. Однажды, на празднике в одной из прибрежных деревушек Ротже влюбился в местную красавицу и решил подарить ей на память амулет. Как только Ротже снял оберег, стражники подорвались и схватили бедного парня. Ротже отрубили голову и сочинили про него неимоверное количество историй.

Добрые демоны (Dimonis bonets)
Эти маленькие шаловливые существа населяют леса и склоны майоркинских гор, и занимаются тем, что крадут немытые тарелки, двигают в домах мебель, пугают лошадей и отвязывают сторожевых собак.

Майоркинский дракон
В окрестностях пальмы в средние века объявился дракон. Он наводил такой ужас на бедных майоркинцев, что люди боялись выходить из домов. Маленьких детей чудовище проглатывало целиком, а взрослым откусывало ногу или руку. Странствующий рыцарь Бартомо Кок к всеобщей радости выследил и уничтожил тварь. Труп дракона забальзамировали и сейчас он хранится в епархиальном музее на площади Мирадор в Пальме. Скептики утвердают, что дракон – всего лишь несчастный крокодил, волею судеб завезенный на остров и обретший здесь свое последнее пристанище.

Ручей Сан-Мигель (Fonts urfanes)
Близ местечка Кампанет протекает небольшой ручей «Сан Мигель». В период дождей, который длится с ноября по апрель, ручей превращается в сильнейший поток, а его воды начинают бурлить как кипяток, при этом оставаясь холодными. Местные жители считают, что в это время в ручье купаются лесные нимфы и эльфы.